Планы хороши тем, что их можно строить, сидя на диване в тишине уютной комнаты. Ты уже заранее знаешь, как будут развиваться события — шаг за шагом, будто стрелки на циферблате, которые всегда показывают правильное время. Все кажется простым и понятным, но лишь до тех пор, пока ты не встанешь с насиженного места, чтобы выглянуть в окно, за стеклом которого прячется реальность.
Сегодня за окном мутной стеной лил дождь, и он совершенно не вписывался в тщательно продуманные Кириллом и Саней планы. Желтоватый свет фар проезжающих по лужам машин расплывался пятнами на мокром асфальте, порывы ветра гнали по тротуарам мусор и оборванные листья — первые вестники приближающейся осени. Очень хотелось послать все к черту и перенести задуманное на неопределенное «потом», когда над городом развеются тучи и из‑за них выглянет солнце. Но Киря поборол в себе желание снять трубку и предложить другу остаться сегодня дома. Он знал, что, если откажется сейчас, второго шанса уже не будет.
До конечной в дребезжащем полупустом трамвае ехали молча. Кирилл старался отогнать подальше мысли о том, что им предстоит, чтобы лишний раз не накручивать себя. Окутанный дождем мир по ту сторону мокрого стекла казался ему ненастоящим — серые улицы, одинаковые дома, разноцветные пятна зонтов, словно обрывки сна, в котором нестерпимо хотелось проснуться. Но проснуться не получалось.
Он оглянулся на Санчо. Тот сидел, уткнувшись в свою «Нокию», но Кирилл знал: на душе у друга сейчас не менее тревожно, чем у него самого. Просто он опять нацепил на себя ту непроницаемую маску, которая всегда возникала из ниоткуда перед чем‑то важным, словно окружающий мир был для него всего лишь очередной компьютерной игрой, которую можно перезапустить, если что‑то пойдет не так.

— Все будет нормально, — тихо сказал Санчо, не поднимая головы.
Кирилл усмехнулся. «Нормально» — это самое ненадежное слово на свете, бессмысленное, как обещания на обратной стороне лотерейного билета. То, что тебе кажется нормальным, для всех остальных может выглядеть форменным безумием. Все зависит от угла зрения, а углы у каждого свои.
Трамвай затормозил и с лязгом распахнул двери, впуская в салон холодный, пропитанный дождем воздух.
— Ладно, — сказал Кирилл, делая шаг к выходу. — Идем.
Из‑за непогоды курильщиков сегодня на улице не наблюдалось, и Кире с Санчо пришлось минут двадцать потолкаться в стороне, возле закрытого навсегда овощного ларька, испещренного неразборчивыми надписями аэрозольной краской. Наконец на крылечко вышел пузатый мужик в свитере, щелкнул зажигалкой, выпустил в пасмурное небо облачко дыма. Саня терпеливо дождался, пока тот докурит и затушит хабарик о край переполненной урны, а затем решительным шагом направился к входу в здание.
— Здравствуйте, — вежливо поприветствовал он мужика, тот безразлично кивнул. На Санчо была сине‑голубая спецовка, в которой его отец чинил по выходным во дворе свой престарелый «москвич», Кире он вручил потертую сумку с инструментами, а сам нес в руке колбу люминесцентной лампы, которую походя подобрал на помойке во дворе. Человек с пустыми руками вызывает больше подозрений, со знанием дела объяснял Саня, если ты несешь сумку, стремянку или еще какое‑то барахло, значит, идешь по делу. Никто не спросит тебя, какого беса ты шляешься в неположенном месте: не будет же праздношатающийся индивид таскать с собой лишний груз без всякой необходимости?
Вот и мужик в свитере безропотно пропустил за собой парочку, даже вежливо придержал дверь. На его лице не отразилось даже мимолетного сомнения: он был уверен, что где‑то совершенно точно видел этого молодого подсобного рабочего — кажется, тот менял лампы дневного света в общем коридоре на прошлой неделе. Да и второй, белобрысый, вроде был ему смутно знаком.
Оказавшись внутри, Санчо тут же спрятал уже ненужную лампу за открытой внутренней дверью тамбура, скинул спецовку, небрежно скатал ее и сунул в Кирину сумку. Взъерошил непослушные волосы и озорно посмотрел на друга.
— Второй этаж, офис триста пять, — сказал он. Точную дислокацию своей цели Саня также без особого труда выяснил по телефону накануне, позвонив одному из соседей‑арендаторов и сделав вид, что ошибся номером.
Очутившись перед нужной комнатой без вывески, Кирилл на мгновение ощутил пробежавший по спине холодок страха. Санчо, не теряя времени, решительно постучал в дверь и без приглашения потянул ее на себя.
— Добрый день, — громко поздоровался он, — мы к вам, Евгений Степанович должен был предупредить.
В помещении обнаружились три дамы, с интересом воззрившиеся на вошедших: одна молодая, даже весьма привлекательная, и две постарше. Пахло растворимым кофе и терпкими лавандовыми духами. Кирилл окинул быстрым взглядом комнату: несколько сдвинутых в линию столов, шкаф с рядами разноцветных канцелярских папок, электрический чайник на пластмассовом подносе, принтер на тумбе. Его пентиум стоял в дальнем углу, Киря безошибочно узнал свой комп по монитору, к которому уже успели прицепить бесполезный защитный экран из толстого стекла.
— Проходите, — хорошо поставленным голосом произнесла одна из женщин, — Слава, да?
— Верно, — кивнул представившийся вымышленным именем Санчо, — это не займет много времени, буквально минут на пятнадцать оторвем вас от работы.
Свои роли они несколько раз отрепетировали заранее. Кирилл подошел к ближайшему компу, хозяйка которого, та самая миловидная девушка, с интересом следила за его действиями. Воткнул дискету в дисковод, открыл проводник и запустил написанную им же самим накануне программку — она выводила на экран бегущие строки со случайными символами и рисовала индикаторы прогресса, которые должны были имитировать всевозможные технические проверки.
— Здесь всё в порядке, — кивнул он девушке.
Санчо проделал то же самое с другой персоналкой и перешел к Кириной машине. Вставил дискету в дисковод, пощелкал клавишами, нахмурился.
— Толик, посмотри‑ка, — позвал он Кирилла, разворачивая монитор так, чтобы его видели и остальные присутствующие.
На экране творилось нечто невообразимое. Поверх рабочего стола винды стали выпрыгивать угрожающие окна с надписью «Обнаружен вирус!», все это сопровождалось тревожными звуками, доносящимися из динамика системного блока. В открытом на заднем фоне окошке побежали ярко‑красные строчки, и, наконец, с громким «Бым!» представление закончилось заполнившей дисплей картинкой, один в один похожей на «синий экран смерти». В общем, Киря постарался нагнать ужаса по максимуму, мобилизовав все имеющиеся в его арсенале знания в программировании, чтобы написать этот инструмент компьютерного маньяка.
— Компьютер заражен вирусами, — пояснил Кирилл слегка оторопевшим дамам, — они уничтожат всю информацию на дисках. Вообще всю! Кроме того, если вирусы переберутся на соседние машины, они удалят операционную систему, грохнут загрузочную запись и потрут все файлы. У вас там хранилось что‑то ценное? Отчеты там, документы? Впрочем, неважно, мы почистим компьютер и вернем всё как было. Но его придется забрать в мастерскую на пару дней.
Пока Киря разливался соловьем, излагая эту трагичную историю притихшим слушательницам, Санчо варварски выдернул комп из розетки и принялся откручивать барашки видеокабеля.
— Погодите, — первой опомнилась женщина с выбеленной прической‑каре, судя по голосу, та самая Светлана Михайловна, с которой Саня беседовал по телефону в первый раз. — Я должна связаться с Евгением Степановичем…
Киря и Саня переглянулись: такой оборот событий в их планы совершенно не входил.
— Звоните, — с деланым безразличием пожал плечами Санчо, — но Евгений Степанович в курсе, он даже предлагал нам свою машину, если компьютеры придется везти в сервис. Вот, взгляните.
С этими словами Саня достал из кармана свою потрепанную «Нокию», нажатием кнопки вывел на экран SMS-сообщение и сунул телефон прямо под нос недоверчивой даме. «Тестировать и забрать технику в ремонт можно. Главное — быстро, у нас много работы» — гласил текст на экране. Телефонный номер отправителя был скрыт под надписью «Горин Партнер‑сервис», так что подделку распознать было непросто. Однако женщина все еще сомневалась — на ее лице отражалась мучительная внутренняя борьба между ответственностью и бдительностью.
— Я понимаю, но мне нужно получить подтверждение… — упрямо заявила она.
— Послушайте, мы здесь для того, чтобы спасти ваши данные, — с нажимом перебил ее Санчо, чуть повысив голос. — Если вам не нравится, что мы пытаемся защитить компанию от вирусов, вы можете подождать, пока все рухнет. Но тогда вам придется самой объяснять Горину, почему это произошло.
— Не переживайте, мы оставим вам сохранную расписку, — успокоил женщину Кирилл. — Мы часто сталкиваемся с такими ситуациями. Вы делаете свою работу, мы свою. Поймите нас правильно, мы просто хотим помочь.
Его успокаивающий и примирительный тон, кажется, подействовал: Светлана Михайловна кивнула.
— Другими‑то компьютерами можно пользоваться?
— Да, конечно, — ответил Саня, пристраивая поудобнее под мышкой системный блок, — вирусы пока еще не успели туда пробраться, так что файлы в безопасности.
Мгновение помедлив, Киря решительно шагнул к столу и уверенным движением сгреб в охапку монитор. Теперь нужно было действовать быстро. Выйдя в коридор, он изо всех сил уговаривал себя не бежать и не оглядываться. Получилось? Черт возьми, кажется, получилось!
Лестница, один пролет, другой, от громоздкой угловатой ноши уже немеют и начинают болеть руки. Железная дверь запасного выхода открывается кнопкой изнутри, Санчо нажал на нее свободной рукой и чуть придержал коленом металлическую створку, но перенервничавший Киря, уже готовый сорваться на бег, не удержал равновесие. Тяжеленный «Флатрон» выскользнул из рук и c гулким грохотом рухнул на асфальт. Сердце Кирилла на мгновение замерло в груди, но тут же снова пустилось в галоп: кажется, не разбился!
— Ты зачем монитор схватил, дебил? — окликнул его Санчо. — Договаривались же только системник забрать.
— Жалко, — пыхтя от натуги, откликнулся красный как рак Киря, поднимая монитор с земли.
— Вот и тащи его теперь сам, придурок.
Тащить пришлось далеко, до соседней трамвайной остановки, а потом — переулками до Саниного дома, где друзья договорились временно припрятать добычу. Кирилл пыхтел и отдувался, а под конец пути и вовсе стал поминутно останавливаться передохнуть, подперев монитор к ближайшей стене бедром. Саня как ни в чем не бывало утопал далеко вперед, видимо, из принципа решив не дожидаться подотставшего друга. Хорошо хоть дождь уже кончился, а промозглую сырость сдуло свежим ветерком, разогнавшим косматые грозовые облака. Но Кирилл решил не сдаваться и все‑таки допереть монитор до места назначения, даже если руки и спина потом отвалятся напрочь и будут болеть неделю.
Эйфория от варварского набега на офис, завершившегося абсолютной и безоговорочной победой, пьянила подобно крепленому вину. Саниных родителей снова не оказалось дома, но, затащив свою тяжелую ношу в комнату, Киря на всякий случай прикрыл за собой дверь.
— Есть! — по‑детски радостно выкрикнул он и подпрыгнул чуть ли не до потолка. — Мы их сделали! Все‑таки ты чертов гений! Если честно, я маленько стреманулся, когда она своему начальнику звонить собралась. Но ты прямо все четко разрулил, как по нотам. И ведь придумал же такую крутую схему!
Санчо загадочно улыбался, глядя на своего друга, которого захлестывали бьющие через край эмоции.
— Это обычный алгоритм, — сказал он, — люди тоже поддаются программированию, не хуже, чем машины. Просто нужно знать, как правильно составить программу.
Он протянул руку к стоявшей на полу бутылке колы и сделал несколько жадных глотков. Поставил бутылку обратно, кивнул в сторону стоявшего в углу системника:
— Ну что, включим?
Воткнуть на место разъемы, найти свободную розетку — дело нескольких минут. Киря с нетерпением нажал кнопку питания. По черному экрану пробежали белые строки текста, затем возникла заставка загружающейся винды. Кирилл уселся по‑турецки прямо на полу, придвинул поближе клавиатуру с мышью, скользнул курсором по экрану. Его личные файлы никто не тронул, даже «Герои» остались на месте. А вот новых файлов на дисках прибавилось: судя по всему, в последнее время на машине в основном запускали Microsoft Office.
Кирилл пробежался по папкам — документы Word, таблицы Excel. Открыл наугад несколько файлов — какие‑то скучные списки и отчеты. Тем временем Саня встал со своего вращающегося кресла, потянулся, потом подошел к окну, распахнул его настежь. В комнату ворвался холодный вечерний воздух, заставив Кирилла передернуть плечами. Он бросил быстрый взгляд на цифры в углу экрана. Восемь. Пара часов в запасе есть, потом надо двигать домой, пока мать не начала беспокоиться.
— Погодь, — сказал Санчо, заглядывая другу через плечо. — Открой‑ка вот этот последний файлик.
Пожав плечами, Киря дважды клацнул мышью на значке экселевской таблицы, которую только что закрыл. Саня допил оставшуюся колу, бесцеремонно выкинул бутылку прямо в открытое окно и жадно уставился в экран.
— Вниз прокрути.
Обычная табличка, ничего примечательного. В одной колонке какие‑то цифры, в другой, похоже, даты, в третьей — имена, записанные латиницей. Дальше опять ряды цифр, адреса электронной почты, еще, кажется, телефонные номера.
— Знаешь, что это такое?
Кирилл вопросительно посмотрел на Санчо.
— Это карточки, чувак. Банковские карточки.
Саня радостно улыбнулся и хлопнул Кирилла по плечу:
— Похоже, нам удалось получить в довесок к твоему компу небольшой бонус. Эти тетушки собрали тут базу с данными карт, не то сотрудников, не то клиентов, шут их разберет, не суть важно. Смотри, почти полные реквизиты. С этим файлом можно сделать много интересного.
— Думаешь кинуть этих людей на деньги? — кивнул Киря в сторону экрана.
— Не просто людей, — убедительно произнес Санчо. — Забыл, у кого мы комп увели? У бандитов, которые вынесли его из твоей квартиры. И эти, в офисе, тоже работают на них. Соответственно, и люди в файлике как‑то с ними связаны. Может, зарплату у них получают на свои карты. А может, в ломбард бандитский чего‑нибудь сдали, и им на эти реквизиты денег закинули.
— Ну, клиенты‑то тут ни при чем...
— Клиенты приносят бандосам доход, а значит, тоже работают на них, — менторским тоном пояснил Санёк. — Думаешь, в ломбарды приличные люди вещи носят? Да те же алкаши в основном. Утащил у жены золотые сережки, сдал, купил пузырь, нажрался. Сам небось знаешь.
Кирилл знал. Отчим, в перерывах между провальными бизнес‑прожектами, тоже не брезговал решать свои финансовые проблемы за счет мамы: чаще просто вытаскивал все деньги из сумочки, реже уносил и пропивал вещи. Так из дома постепенно исчезли все бабушкины драгоценности, старинные бронзовые подсвечники, набор фарфоровых статуэток и даже «праздничная» посуда, которую мать хранила в серванте для особых торжеств или на случай визита гостей. Впрочем, гости к ним домой не захаживали уже давненько. А попытки воззвать к совести отчима обычно заканчивались скандалом и рукоприкладством.
— Короче, Киря, я бы на твоем месте не парился насчет моральной стороны вопроса. Они украли у нас, мы украли у них. Законная добыча.
Возможно, Саня и прав, подумал Кирилл. Мораль всегда кажется ясной и очевидной, пока ты стоишь на берегу. Но стоит нырнуть в глубину — путеводный солнечный свет исчезает, вокруг только муть и серый холод. Все мы похожи на рыб, обитающих в этой глубине, вся наша жизнь от начала и до самого конца протекает в этих мутных водах. Можно быть пугливым карасем, который прячется в омуте, пугаясь каждой случайной тени, а можно превратиться в зубастую щуку, что хищно скользит в темноте, питаясь страхом и слабостью других.
Кирилл невольно усмехнулся. В детстве, когда отец был еще жив, он часто брал с собой Кирю на рыбалку, которой увлекался всерьез. Вместе они таскали из речки мелких серебристых окуньков, чья чешуя сверкала на солнце драгоценным серебром. На утренней заре ловили и щук, забрасывая блесну в камыши, но сильная и своевольная рыба попадалась нечасто, подцепить ее на крючок считалось большой удачей. «На то и щука, чтобы карась не дремал» — эту присказку отец повторял чуть ли не каждый день.
Киря снова посмотрел на монитор, остановил взгляд на замершем поплавком курсоре в самом центре экрана. Может, и вправду пора сделать шаг с привычного берега в ледяную и темную воду.
Чтобы было проще плыть дальше.