Му-Му никак не тонула.

В очередной раз швырнув в нее кирпич,
Герасим, невнятно мыча, взялся за весла и
описал на лодке широкий круг, укоризненно
глядя на безмятежно лежащую в центре
окружности собачку. Му-Му меланхолично
смотрела в небо и изредка немотивированно
шевелила левой задней лапой. Злобно плюнув
в воду ("Не плюй в колодец…!" — раздался
было с небес звучный голос, но глухонемой не
обратил на явное знамение никакого
внимания), Герасим пошарил на дне лодки и
достал багор. Потыкал им в серое мохнатое
тельце, лениво бултыхающееся среди палок и
веток.

— Ы-ы? — промычал он, что, надо думать,
долженствовало означать: "Чертова псина,
ну сколько можно?". Му-Му перевернулась на
живот и одним глазом вопросительно
посмотрела на хозяина.

Запас кирпичей, погруженных в лодку, был
исчерпан. В нарушение всех законов физики,
тщедушная собачонка с привязанным к каждой
лапе здоровенным куском камня, лихо
выгребала по глади озера, и даже не пыталась
утонуть. Будь на месте Герасима кто-то
другой — хотя бы самый захудалый богослов —
он бы непременно задумался и вывел бы для
себя ослепительную истину о
неисповедимости путей господних и все
такое прочее. Но Герасим был простым
крестьянином. Задумавшись, он пришел к
простому решению — проколоть собаку вилами.
Для этого пришлось грести к берегу.

Вилы нашлись в ближайшем овине. Не глядя
на гуляющую туда-сюда по берегу изрядную
толпу жалостливо заламывающих руки
зрителей, огромный мужик, заросший сивыми
нечесаными волосами, словно мамонт
вломился внутрь, схватил инструмент и
прыгнул обратно в лодку. Герасима боялись,
поэтому остановить его никто не попытался,
и только самые смелые кричали издалека: "Пошто
животину тиранишь, ирод?". Кричать было
хорошо и удобно, все знали, что глухой как
пень Герасим этого даже не заметит.

Му-Му уже снова перевернулась на спину и
плавала теперь мелкими кругами, для
интереса вихляя хвостом. Пущенные в нее
могучей рукой вилы собачонку словно бы
раззадорили — она стремительно набрала
приличную скорость, так что бурун стал
напоминать след лоцманского катера, и
угрожающе таранила лодку лобастой головой
с развевающимися ушами.

Борт треснул и вогнулся внутрь. Хватая
руками воздух, Герасим с истошным мычаньем
хлопнулся в воду.
Плавать он не умел, да вдобавок ко всему, еще
и тяжелая, намокшая в воде собака лезла к
нему на плечи, больно стучала кирпичами по
голове. Мычанье быстро перешло в бульканье,
потом в маленьком водовороте закружился
рукав холстинной рубахи — и Герасим исчез.

Утомившаяся Му-Му, отфыркиваясь, поплыла к
берегу. Тяжело чавкая привязанными
кирпичами по скользкой глине, она выбралась
на траву и принялась радостно отряхиваться.

Народ на берегу молча поглядел на нее и,
шепотом переругиваясь, разошелся по своим
делам. Один только слепой бродяга сидел на
зеленом пригорке и дребезжащим голосом
тянул лазаря.

Смеркалось.

Оставить мнение

Check Also

LUKS container vs Border Patrol Agent. Как уберечь свои данные, пересекая границу

Не секрет, что если ты собрался посетить такие страны как США или Великобританию то, прежд…