Райотдел располагался в ветхом двухэтажном здании самого что ни на есть мрачного вида, притаившемся в глубине заросшего пустыря. Возле ржавого крыльца скучал серый уазик с синей полосой, рядом понуро блестели влажными боками две старые легковушки. Окна первого этажа забраны решетками, в некоторых горел свет, и за ними просматривался унылый казенный интерьер: стены в деревянных панелях, плакаты с фотороботами и образцы документов в пластиковых рамочках. Пройдясь вдоль фасада туда‑сюда и немного осмотревшись, Кирилл вернулся в переулок. Соваться в логово полицейских со своим фингалом он все‑таки не решился: слишком велик шанс присоединиться к сидящему в заточении Ивану, уж больно подозрительно он сейчас выглядит. Уточнив у спутницы время, Кирилл убедился, что три часа с момента задержания уже миновало, но выпускать узника на свободу, судя по всему, никто не собирался.
Ближайший уличный таксофон отыскался буквально в паре сотен метров, возле уже не работающего по причине позднего времени почтового отделения. Первым делом Кирилл набрал Серёгу, который как раз админил в клубе, и попросил его глянуть в интернете нужные телефонные номера. Затем позвонил в управление собственной безопасности, сообщив о том, что в райотделе незаконно удерживают несовершеннолетнего без достаточных на то оснований. Следующие звонки он сделал в прокуратуру и в городское УВД, куда смог пробиться только с пятой попытки. Представившись журналистом, Кирилл вежливо попросил уточнить якобы поступившую информацию о незаконном задержании подростка. Здесь ему очень помогли наглядные уроки Жоры, умевшего выбрать правильный тон беседы, так, чтобы к нему начали прислушиваться всерьез. Затем он взял небольшую паузу, дожидаясь, пока кто‑нибудь свяжется с отделом и поинтересуется, что, черт возьми, там происходит. На таксофонной карточке оставалось еще восемь кредитов, и спустя пятнадцать минут Кирилл сам набрал номер райотдела. Трубку сняли после долгой серии длинных гудков.
— Дежурная часть, — пробасил усталый голос.
— Вечер добрый, — произнес Кирилл, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Это управление, прокуратура просила уточнить информацию по задержанному. Фамилия…
Кирилл немного помедлил, делая вид, что заглядывает в какие‑то бумаги.
— Зарубин Иван Владимирович.
На другом конце повисла пауза. Слышно было, как дежурный тяжело вздохнул, перекладывая трубку из руки в руку.
— А вы откуда конкретно звоните?
— Городское УВД, — не моргнув глазом ответил Кирилл. — Поступил сигнал, что подростка держат без родителей и педагога. Я сейчас оформляю рапорт, но, возможно, данные устарели.
— Секундочку… — трубка наполнилась невнятным шумом и шорохами.
Кирилл стоял под козырьком таксофона, рядом Маша переминалась с ноги на ногу, поплотнее натянув капюшон.
— Есть у нас такой, — послышался голос дежурного, — инспектора по делам несовершеннолетних ждем. Фамилию вашу можно уточнить?
— Иванов, — ответил Кирилл, полагая, что в городском управлении точно отыщется хотя бы один такой сотрудник. — Передайте, чтобы проверили основания для задержания, а то тут наверху уже всех на уши поставили.
Он сделал легкое ударение на слове «наверху», как это делал Жора, когда хотел намекнуть, что высокое начальство уже в курсе происходящего и очень этим происходящим недовольно.
— Ладно, разберемся, — послышалось из динамика.

Кирилл повесил трубку, чувствуя, как колотится сердце. Он выдохнул и посмотрел на Машу.
— Если повезет, скоро его выпустят.
Ждать пришлось около двадцати минут: Иван вышел на крыльцо отдела, настороженно оглядываясь по сторонам, и не сразу заметил мерзнущих в переулке товарищей.
— Доброе утро, последний герой, — процитировал известную песню Кирилл, махнув ему издалека рукой. — Ты как вообще? Руки‑ноги на месте?
— На месте, — отозвался Иван, — только жрать очень хочется. Там как в консервной банке: душно, воняет, и в сортир отпускают лишь с сопровождающим. Хотел слинять по‑тихому, но у них даже в тубзике решетки на окнах.
— Кирилл тут целую спецоперацию провернул, — вставила Маша, — с полчаса обзванивал прокуроров, депутатов и прочие инстанции.
— Серьезно? — Иван прищурился, с интересом глядя на Кирю. — И что, тебя послушали?
— Живет в Штатах такой чувак, — ответил тот, усмехнувшись, — Митник его фамилия. Так вот он — настоящий профи в телефонном мошенничестве и бог социальной инженерии. Даже фэбээровцев пару лет успешно за нос водил. А я по сравнению с ним полнейший дилетант. Ладно, идем отсюда, пока менты не передумали… Предлагаю взять в ларьке какого‑нибудь хавчика и отметить успешное освобождение в «Экране», а то я уже ног не чувствую от холода.
Вставать наутро пришлось ни свет ни заря: первые участники завтрашнего мероприятия должны были прибыть в клуб в районе полудня. Кирилл с Серёгой повесили на дверь табличку «Закрыто до понедельника», разобрали локалку и заперли системные блоки с мониторами в подсобке. Маша все‑таки растянула под потолком гирлянду флажков и украсила стены гроздьями разноцветных воздушных шаров, которые заставила надувать Кирилла с Серёгой. Из‑за этого помещение клуба стало напоминать актовый зал детского сада перед новогодним утренником. Сам Кирилл разместил при входе заранее отпечатанные плакаты, а Ивана отправил в магазин за недостающими удлинителями. В последний момент он вспомнил, что в суматохе совсем забыл анонсировать фестиваль на сайте компьютерного клуба. Пришлось оперативно исправлять это досадное упущение.
Продолжение доступно только участникам
Материалы из последних выпусков становятся доступны по отдельности только через два месяца после публикации. Чтобы продолжить чтение, необходимо стать участником сообщества «Xakep.ru».
Присоединяйся к сообществу «Xakep.ru»!
Членство в сообществе в течение указанного срока откроет тебе доступ ко ВСЕМ материалам «Хакера», позволит скачивать выпуски в PDF, отключит рекламу на сайте и увеличит личную накопительную скидку! Подробнее

