Режиссер Зак Снайдер начал свой путь в Голливуде с ремейка "Рассвет
мертвецов". Затем были три экранизации: "300 спартанцев", "Хранители", "Легенды
ночных стражей". И вот наконец оригинальная постановка – фантастический боевик
"Запрещенный прием", который Снайдер придумал, поставил и спродюсировал. Чем
личный проект режиссера отличается от лент, сделанных им по чужим сценариям?

 

Из хорошей семьи

Пару месяцев назад профессор Йельского университета Эми Чуа опубликовала
книгу "Боевой гимн матери-тигрицы", рассказывающую, как госпожу Чуа воспитывали
родители и как она дрессирует своих дочерей, не позволяя им развлекаться и
требуя от них идеальных оценок. По мнению писательницы, ее китайские методы куда
лучше тех, что приняты в семьях "западных варваров", поощряющих бессмысленные
хобби и не заботящихся о том, чтобы дети поступали в лучшие вузы и устраивались
на прибыльную работу.

Если бы профессор Чуа написала не мемуары, а педагогическое пособие, она, без
сомнения, могла бы использовать мать Зака Снайдера как пример
воспитателя-"варвара". В самом деле, какая женщина, заботящаяся о будущем своих
детей, может учить их шалостям вроде забрасывания соседского дома туалетной
бумагой или запуска опасных фейерверков? Какая мать будет покупать маленькому
сыну журнал Heavy Metal, печатающий комиксы для взрослых? И, конечно, на взгляд
госпожи Чуа, только сумасшедшая способна подарить сыну кинокамеру и всячески
потакать его мечтам о карьере художника, фотографа, оператора или постановщика.

Когда читаешь, как Зак Снайдер описывает свою мать, перед глазами встает
стереотипная американская "хиппушка", не проспавшаяся после Вудстока. На деле,
однако, у миссис Снайдер было куда больше общего с Мардж из "Симпсонов", чем с
Фиби из "Друзей". И ее "странности" были бунтом против жизни в окружении членов
консервативной секты "Христианская наука", известной тем, что ее последователи
предпочитают лечиться не лекарствами, а молитвой.

Какими бы ни были причины, побуждавшие миссис Снайдер "хулиганить" в
воспитании сына, Заку ее воспитание совершенно точно пошло впрок. В одиннадцать
лет мальчик обзавелся кинокамерой, а в старших классах он с друзьями уже снимал
полноценные фильмы. Причем это не были комедии или драмы. Читая Heavy Metal и
вдохновляясь иллюстрациями Фрэнка Фразетты и Бориса Вальехо, а также фильмами
вроде "Звездных войн" и "Конана-варвара", Зак еще подростком решил, что его
будущее – это боевики. Крутые боевики. Запредельно крутые боевики. Не
стесняющиеся откровенного вымысла и в гробу видевшие социальный реализм. Правда,
снимать космические приключения в стенах религиозного интерната, где миссис
Снайдер преподавала фотографию, было невозможно, и Зак довольствовался
экшен-сюжетами вроде "школьник убивает директора".

Позднее у него была возможность сменить жанровую ориентацию, когда в
киношколе Снайдер узнал, что Настоящие Режиссеры не мечтают снимать фильмы о
Конане. Однако тогда же парень понял, что люди, которые слишком много болтают о
Настоящей Режиссуре, редко получают в Голливуде интересную работу. Или годами
ищут деньги на свои прожекты. Тогда как постановщики вроде его старшего
однокашника Майкла Бэя становятся состоятельными знаменитостями еще до того, как
снимают свой первый полноценный фильм, – за счет видеоклипов и рекламных
роликов.


Другое дело, что малый метр подчас затягивает и не отпускает. Особенно когда
получаешь профессиональные награды и работаешь на ведущие концерны планеты. Если
Майкл Бэй прошел путь от первого клипа до первого фильма за шесть лет, то
Снайдер потратил на рекламу полторы декады. При этом он специализировался на
автомобильных роликах – отличная школа для постановщика экшена, но порочная
практика для режиссера, который должен уметь работать с актерами.

Когда Снайдер начал-таки голливудскую карьеру, внимательные критики сразу
отметили, что создание характеров и драматургия отношений – не его конек.
Правда, двум первым картинам режиссера это не помешало. Поскольку от фильмов о
зомби никто никогда не ждал блестящих актерских работ, а картину о битве при
Фермопилах реалистичные характеры просто убили бы.

"Хранители" и "Легенды", с другой стороны, требовали не только эффектной
картинки, но и просчитанного сценария, а также отсутствия слабых мест в труппе.
И хотя обе ленты заработали в прокате больше, чем стоили инвесторам, назвать их
однозначно удачными язык не поворачивается. Особенно в случае с "Легендами", где
сценарные проблемы видны невооруженным взглядом.

Впрочем, полуудачи на то и "полу-", что их можно считать как поражениями, так
и победами. Например, "Хранители" заработали 185 миллионов долларов при
130-миллионном бюджете, хотя это идущая два с половиной часа, лишенная звезд и
рассчитанная на взрослых экранизация комикса 1980-х. Культового, но не столь
известного, как "Бэтмен" или "Человек-паук". По голливудским меркам это почти
триумф. Причем триумф Снайдера, поскольку многие пришли в кино, чтобы увидеть не
экранизацию комикса Алана Мура, а новый фильм постановщика "300 спартанцев".

Неудивительно, что, после того как Warner посчитала сборы "Хранителей", боссы
студии объявили, что готовы вложить кругленькую сумму в новый проект Снайдера.
На сей раз не основанный на книге или фильме. Но, конечно, вновь фантастический
экшен. Под названием "Запрещенный прием".


 

Право на побег

О чем вы подумали, когда прочли, что решение Warner вложиться в "Запрещенный
прием" основывалось на коммерческом успехе "Хранителей"? Если вы следите за
миром кино, то вы наверняка вспомнили о прошлогодней картине Кристофера Нолана
"Начало", на которую та же студия потратила неслыханные для авторского кино 160
миллионов. Чтобы два года спустя заработать более 800 миллионов.

Конечно, Кристофер Нолан и Зак Снайдер – очень разные режиссеры, но их
объединяет не только то, что они снимают фильмы по мотивам комиксов и что 
студия Warner финансирует их ленты. Когда инвесторы позволяют им делать то, что
им нравится, не обращая внимания на бюджет и цензуру, оба решают отправить своих
персонажей в странствие по миру грез, фантазий и кошмаров. Нолан сделал это в
"Начале", а Снайдер – в "Приеме". Причем заметьте, что эти фильмы были придуманы
независимо друг от друга, и ни одного из режиссеров нельзя обвинить в том, что
он списывал у коллеги.

Другое дело, что у Снайдера была совершенно иная творческая мотивация, чем у
Нолана. В то время как режиссера "Начала" интересовало, что может случиться,
если люди научатся проникать в чужие сны, Снайдер решил, что должен поставить
супербоевик, не ограниченный физической реальностью, здравым смыслом и даже
стилистическим единством. Ведь грезы на то и грезы, что сегодня мальчишка
мечтает взорвать Звезду Смерти, а завтра – сразиться с Конаном. Послезавтра он
может взять штурмом Изенгард, а на следующей неделе – отправиться метать диски в
"Троне". Если зрители не сковывают себя одним видом экшена, то почему себя
должен ограничивать режиссер?

Итак, Снайдер понял, какой фильм он хочет снять и какой сценарный ход он
может использовать, чтобы протащить героев через череду разномастных
экшен-приключений. Но фантазия на то и фантазия, что в ней нет драматической
мотивации. Мы грезим, потому что нам это нравится, а не потому, что хотим
чего-то добиться или кого-то спасти. Вымышленный мир – бегство от реальности, а
у настоящего героя нет права на побег. Особенно если это герой постановщика "300
спартанцев".

Как разрешить это противоречие? Очень просто. Во-первых, сделать главными
героями девушек. Причем не из нынешней Америки, а из Соединенных Штатов 1950-х,
когда красоткам не полагалось быть сильными и смелыми. Во-вторых, перенести
действие в тюрьму-психушку, куда шестьдесят лет назад отправляли по любому
поводу. В каждой третьей американской семье тогда был госпитализированный
родственник. В том числе в клане Кеннеди. Который согласился не только на
госпитализацию, но и на лоботомию Розмари, старшей сестры будущего президента. И
все лишь потому, что девушка была глупее своих блестящих родственников и у нее
случались приступы ярости. Не столь уж необычные для подростка, чувствующего
себя "белой вороной".


Почему перенос действия в психушку 1950-х было решением сценарной проблемы
"Запрещенного приема"? Потому что психушка даже вменяемых людей загоняет на
грань реальности. А впечатлительных девушек, да еще и с семейными проблемами,
психушка по определению забросит в мир кошмаров. И если они попробуют сбежать от
врачей-мучителей, то они будут воспринимать необходимые для этого реальные
действия (вроде кражи ключей) как "квест" в фантастическом мире. На пример, как
похищение сокровища из логова дракона. Там образом, у вымышленных подвигов
появится драматическая мотивация, гарантирующая зрительское сопереживание.

Когда основная сюжетная линия сложилась, дальнейшее было делом творческой
техники. Взяв в напарники дебютанта Стива Сибую, Снайдер подготовил первую
версию сценария "Приема" еще до того, как начал снимать "Хранителей". Однако
развернуться на полную катушку режиссер смог, лишь когда Warner вручила ему 85
миллионов долларов. С меньшим бюджетом о "Приеме" можно было лишь мечтать.

 

Пять спартанок

Поскольку Снайдеру предстояло снять картину в два раза дешевле "Начала" и при
этом существенно более масштабную и разнообразную, о приглашении звезд калибра
Леонардо Ди Каприо не могло быть и речи. Однако режиссер никогда с суперзвездами
не работал (если не считать актеров, озвучивавших "Легенды ночных стражей"), и в
"Приеме" он не планировал нарушить традицию. Тем более что среди суперзвезд нет
молодых исполнителей, а все пять основных героинь "Приема" – вчерашние
подростки.

Когда режиссер планировал "Прием", он хотел отдать главную роль Аманде
Сейфрид. Однако как толькодело дошло до кастинга, выяснилось, что актриса
слишком занята в других фильмах и в сериале о семье мормона-многоженца "Большая
любовь". Так что героиня по прозвищу Куколка (почти все ключевые персонажи
"Приема" известны только по прозвищам) досталась австралийке Эмили Браунинг,
семь лет назад сыгравшей в детской ленте "Лемони Сникет: 33 несчастья", а ныне
известной по хоррору "Незваные". Также Браунинг прославилась тем, что отказалась
от главной роли в "Сумерках", хотя Стефани Майер считала, что австралийка будет
идеальной Беллой.


Согласно сценарию "Приема", Куколка попадает в больницу по вине жестокого
отчима. Когда врачи приговаривают ее к лоботомии, у девушки остается всего пять
дней, чтобы подготовить и организовать побег для нее самой и для четырех подруг
по несчастью. Которые в своих фантазиях видят себя проститутками, запертыми в
борделе для высокопоставленных клиентов. Поскольку Снайдер не из тех, кто может
собрать в кадре пять привлекательных девушек, не заставив их дефилировать в
старомодном, но сексапильном нижнем белье. И прочей фетиш-одежде. Куда только
смотрит его жена Дебора, ныне кинопродюсер, а в прошлом – представитель
рекламной компании, на которую Снайдер работал?

На роль заключенной по прозвищу Ракета Снайдер надеялся взять Эван Рэйчел Вуд
из "Тринадцати" и "Через Вселенную", однако бывшая муза Мэрилина Мэнсона уже
была забронирована сериалом "Настоящая кровь". Так что Ракетой стала Джина
Малоун ("Контакт", "Мачеха", "Донни Дарко", "Руины"). В свою очередь, роль
Горошинки, старшей сестры Ракеты, получила австралийская актриса Эбби Корниш,
два год назад сыгравшая возлюбленную поэта Джона Китса в британской ленте Джейн
Кэмпион "Яркая звезда". Также Корниш снималась у Ридли Скотта в "Хорошем годе" и
озвучивала Отулиссу в "Легендах ночных стражей".

Из всех молодых актрис, снимавшихся в "Приеме", самой известной в Штатах
оказалась Ванесса Хадженс, звезда диснеевской трилогии "Классный мюзикл", а
также певица с двумя сольными альбомами. Хотя ее популярность не обязательно
принесет деньги "Приему", поскольку основная аудитория Хадженс – девочки и
девушки, а картина Снайдера, в которой актрисе досталась героиня по прозвищу
Блондинка, – мужское кино.

Последнюю, пятую главную роль Снайдер берег для Эммы Стоун, однако звезда
"Отличницы легкого поведения" сейчас в Голливуде нарасхват, и режиссеру пришлось
довольствоваться Джейми Чунг. Для которой "Прием" – шанс реабилитироваться за
позор "Драконьего жемчуга", где она играла Чи-Чи. Забавно, что в фильме Снайдера
ее героиню зовут Янтарь ("Эмбер") – так же, как в прошлогодней комедии
"Одноклассники".


Прочие роли в "Приеме" распределились так. Карла Гуджино (Салли в
"Хранителях") сыграла врача психушки и хореографа борделя в мире фантазий.
Гватемалец Оскар Айзек (король Джон в "Робин Гуде") исполнил роль хирурга,
проводящего лоботомии. Скотт Гленн, памятный по образу Кроу форда в "Молчании
ягнят", взял на себя Мудреца, помогающего девушкам сориентироваться в их грезах.
Наконец, Джон Хэмм из сериала "Безумцы" и фильма "Город воров" получил роль
клиента фантастического борделя, которого Куколка считает одним из своих врагов.

 

Страна фантазий

Если в "300 спартанцах" Снайдер работал почти исключительно с "зеленым
экраном", а в "Хранителях" по максимуму использовал декорации, то в "Приеме" он
совместил оба подхода, потратившись как на выстроенные в ванкуверских павильонах
просторные декорации, так и на компьютерные эффекты. Чтобы актеры не играли в
пустоте, а художники во главе с арт-директором Риком Картером из команды "Аватара"
не сковывали свою фантазию тем, что можно поставить или построить перед камерой.
Так что драконы или гигантские самураи (куда же без многометровых японских
роботов?) были рисованными, а интерьер борделя или траншеи Первой мировой –
настоящими. Равно как и населяющие траншеи солдаты – на массовку Снайдеру тоже
пришлось разориться.

Поскольку режиссер определил "Прием" как "Алисы в Стране чудес и с
автоматами", перед началом съемок ведущие актрисы прошли трехмесячный курс
молодого бойца и освоили современное оружие, а также бутафорские мечи и
рукопашный бой. За подготовку девушек, а также за постановку боевых сцен отвечал
каскадер Деймон Каро, ранее трудившийся над "300 спартанцами" и "Хранителями" и
обучавший Мэтта Деймона для съемок в "Идентификации Борна".

Естественно, тренировки продолжались и во время съемок. Причем девушек
дополнительно нагрузили танцевальной хореографией и уроками пения, поскольку
Снайдер решил дополнить фильм музыкальными номерами в стиле "Мулен Руж!" База
Лурманна. То бишь новыми аранжировками композиций вроде Pour Some Sugar on Me
хард-рокеров Def Leppard и Love Is the Drug арт-рокеров Roxy Music. Какое
отношение имеет классический рок к фильму о психушке 1950-х? Никакого, но так
веселее. Плюс Снайдер воспользовался возможностью поработать не только со своим
обычным композитором Тейлером Бейтсом, но с британским поп-продюсером Мариусом
де Фризом, который некогда отвечал за саундтреки "Мулен Руж!" и "Ромео и
Джульетты", а также трудился над песнями Мадонны, Бьорк, Кайли Миноуг и группы
U2.

Несмотря на то что "Запрещенный прием" рекламируется как боевая феерия, а его
трейлеры ставят экшен впереди сюжета, Зак Снайдер в интервью не устает
подчеркивать, что в его картине есть сценарий, характеры и подлинный драматизм.
То же самое повторяют и актеры фильма. Так ли это? Не суть важно. Потому что
если "Прием" действительно так крут, как обещает реклама и зрители
предварительных показов, то им можно будет наслаждаться, даже если там нет
больше ничего, кроме пяти девушек, рубящихся с орками и перестреливающихся с
немцами. А если они еще и поют и танцуют, то это даже лучше, чем "300
спартанцев". У которых не было автоматов. И микрофонов.

По материалам TotalDVD

Оставить мнение

Check Also

WWW: Netsim — игра, которая поможет изучить работу сетей и принципы атак

Тем, кто только начал разбираться с хакерской кухней, не помешает узнать, как работают сет…