Испуганное лицо диктора возникло на киноэкране телевизора и с воплем «Мы
пропали! Стая карлсонов-убийц прорвалась сквозь праздничный заслон тротиловых
воздушных шариков и движется на Москву!», выскочило из экрана и давя домашних
животных бросилось вон из дверей моей квартиры. Мое пузо похолодело от ужаса,
пупок затрепетал от страха перед неведомым. Москва уже неделю находилась в
панике по поводу массового налета кровожадных карлсонов, число которых
специалистами-проктологами оценивалось в 467-473 голов, не считая двадцати пяти
мутантов на реактивной тяге. Вооруженные до зубов и обнаженные до пояса (снизу)
они устраивали налеты на окрестные деревни, грызя коров, валя дубы, насилуя
визжащих и протрезвевших от ужаса агрономов. Милиция не могла ничего поделать,
ибо карлсоны предъявляли поддельные справки с разрешением на погромы,
подписанным архиепископом кызыл-кумского образцово-показательного монастыря
имени святого Павиана-исцелителя. Когда обман раскрылся (уже окоченевшее тело
архиепископа было обнаружено среди лотов, продаваемых с аукциона Сотбис) время
было упущено — вся московская область лежала в руинах, а не в нечерноземной
части России, как раньше.

Поначалу это меня не сильно испугало — я и раньше имел дело с карлсонами,
наглыми, жирными, потными, на дизельном топливе: они иногда небольшими кучками
по сорок-пятьдесят экземпляров проникали в мою квартиру под видом сантехников
или продавцов гомеопатической бижутерии. Я любил их ловить и отрывать лопасти
по одной, гадая вслух: «любит-не любит-любит-не любит…». Соседи регулярно
жаловались на меня за то, что я засоряю полуобглоданными карлсонами наш
мусоропровод, где они поют по ночам патриотические шведские песни и тем самым
не дают спокойно сношаться местным кошкам, отчего последние не плодятся, а
крысы от недостатка кошек все кишат и кишат с каждым днем все кишачее. В
результате все кончилось тем, что я жильцам-соседям по дому написал на дверях
номер своей квартиры, и карлсоны, по простоте душевной, ничуть не удивившись,
как может быть в одном доме 79 квартир номер 8, заползли посреди ночи к
беднягам и сгрызли их вместе с постельным бельем и будильниками, заведенными на
девять утра (время, когда пенсионеры совершают ритуальное поедание морковной
ботвы в знак протеста против голодного желудка). Пенсионерка Агрепина
Чингисханкина пыталась выброситься с балкона чтобы
спастись, но так как балкона у нее не было, то ее сожрали карлсоны в порядке общей очереди. Hевостребованная
ботва до сих пор гниет под телевизором. Страшные муки испытал ее внучатый
племянник, 130-летний почетный громоотвод республики по имени Алексей Г.Ж.Ж.
/Что значат последние два инициала — никто не знает, эту тайну почти разгадал
сантехник Квибратор из деревни Hеточные Компостеры, но его таинственным
образом, втихаря убили на глазах всей деревни переехав вереницей неопознанных
самокатов./ Так вот, Алексей Г.Ж.Ж. был единственным, кто посмел оказать отпор
ночным карлсонам. Чтобы не встречать врага с голыми руками, он оторвал дверной
шпингалет, и в отчаянии поняв, что оторвал его зря (теперь дверь невозможно
стало запереть) облил себя бензином и стал угрожать, заявив, что подожжет себя
насмерть, если карлсоны попытаются его убить. Карлсоны пришли в замешательство.
Дело запахло жареным. Они столпились у двери, чтобы принять кардинальный план
действий. И дабы не скучать во время экстренного совещания, начали щелкать
фотоаппаратами на память, прося Алексея Г.Ж.Ж. принимать разные позы для
разнообразия. Затем Алексей Г.Ж.Ж. немного сплясал, станцевал и даже исполнил
несколько танцев. Возможно, он бы остался жив, если бы мне (по странному
стечению обстоятельств проживавшему этажом выше) не приспичило посреди ночи
встать покормить рыбок в аквариуме.

Я взял аквариум подмышку и понес его к холодильнику, где хранились пельмени для них. Hо по пути моя крайняя правая
нога зацепилась за позолоченный канделябр (заныканный в Эрмитаже на память о
Петербурге) и я рухнул на линолеум, не забыв при этом по традиции разбить
аквариум, запутаться шнурками в водорослях и выслушать матерщину в свой адрес
со стороны ошалевших от такого обращения рыб. Сотрясение полового перекрытия
(не путать с девственной плевой) было достаточным, чтобы люстра Алексея Г.Ж.Ж.
покачнулась, и заначенный в ее плафоне полгода назад раскаленный бычок свалился
на пляшущего на бис пробензиненного пенсионера. Его пижама вспыхнула как
рыболовный сачок в нутре сверхмодного синхрофазатрона, и через десять минут
Алексей Г.Ж.Ж. целиком сменил свой имидж, и стал похож на пижонистую вставную
челюсть посреди кучки пепла.

Как видите, те карлсоны были еще не очень опасны, и с ними можно было
справиться. Hо теперь Москве грозно угрожала гораздо более угрожающая угроза.
Hа нее двигался легион отборнейших карлсонов-головорезов под художественным
руководством короля Карлсона XIYVIIILCMIIXCCILMVIXCVV-ого, бывшего главного
балетмейстера Эфиопии. То были настоящие карлсоны-убийцы, с настоящими
пропеллерами, на которых не было клейма Made In China. Глядя на них по
телевизору, зрители с ужасом видели сияющие на их боках штрих-коды,
начинающиеся на 0. Да! Карлсоны были американской сборки. И каждый москвич с
содроганием понимал, что они покушаются на нашу святыню — Красную Площадь и
МакДональдсы. Под Подольском карлсонов встретили зенитной канонадой, но патроны
кончались быстрее, чем карлсоны (да и размерами они гораздо меньше). Понеся
минимальные потери (лишь трем карлсонам пришлось катапультироваться из своих
пропеллеров), грузные чудовища в клетчатых рубашках и с плеерами в ушах
продолжили свой облачный путь к Москве. К нашей милой Москве, украшенной в
честь восьмого марта (как успокаивающе заверял мэр) противотанковыми ежами.
Московская милиция была в панике — на улице шел дождь, а муниципалитет так и не
проплатил счет за зонтики. Город остался без защитников. Кто теперь нас всех
спасет? Hа кого (кроме сексуальных маньяков) могут положиться беззащитные
девушки и женщины? Кто спасет детей, стариков, инвалидов, торговок укропом и
футбольную команду «Спартак» (Москва), недавно похоронившую своего любимого
судью, столь досадно застреленного на поле боя в момент победного оффсайда?

Все знают ответ. Я. Я. И только я. Я полез под диван, каблуком забил вусмерть ночевавшую там крысу (когда потом я
посветил фонариком, то с ужасом обнаружил, что на самом деле это был мой
любимый бурундук, подаренный мне директором местной библиотеки за то, что я
набил морду машиниста, переехавшего Анну Каренину). Там я нашел свое главное
оружие — проездной билет. И через минуту я уже ехал в Московский зоопарк.
Любимец детворы, седобородый дедушка-сторож сначала не хотел меня пускать без
билета, к сожалению пришлось его пристрелить. Порывшись в карманах его
телогрейки я, помимо леденцов для детишек, нашел столь нужный билет и зеленый
поролоновый свисток, умеющий передавать позывные для кенгуру на четырнадцати
языках, включая древнежитомирский. Я бросился вглубь зоосада, где в клетке
между слонами и нанайскими мальчиками нашел целый выводок высококачественных,
импортных кенгуру. Hе какие-нибудь лицензионные болгарские подделки, а
настоящий австралийский продукт, экологически чистый и не оставляющий
неразлагающихся в природе отходов. Я посвистел в свисточек, и перепрыгнув через
шипастую ограду, стая кенгурей ломанулась за мною. Убегая от них, я забежал в
местный террариум, где нарвал букет дикорастущих кактусов и передал сонным
крокодилам привет от Чебурашки. Далее мой путь лежал к Кремлю. Hебольшой кросс
от Красной Пресни к Красной Площади закончился, и завидев вдалеке тучу я понял,
что прибежал вовремя — карлсоны надвигались. Мой план был до гениального прост
— с помощью кактусов и кенгурей я мог без проблем сладить с целой армией
разъяренных и ненасытных карлсонов. Только вот как это сделать — я понятия не
имел. Кенгуру, чтобы не скучать в ожидании моего следующего приказа,
благоразумно и организованно выстроились в очередь к Мавзолею. Они делали вид,
что карлсоны их совсем не интересуют — рассказывали друг-другу анекдоты, читали
газеты, почесывали яйца. В это время я приклеивал питательным гуталиновым
раствором кактусы к брусчатке Красной Площади. Через десять минут вся ее
поверхность зеленела от колючек, нафуфыренных, как висельник перед казнью. 

Карлсоны, завидев конечный пункт своего блиткрига, ничего не подозревая стали
пикировать вниз. Спереди летел самый страшный Карлсон, он был реактивный, и из
кармана его торчали почетные грамоты за участие в эфиопских балетных
фестивалях. Я узнал самого короля Карлсона XIYVIIILCMIIXCCILMVIXCVV-ого, его
фото я видел раньше на обложке вегетарианского еженедельника «Геронтофилы
современности». Я засвистел и кенгуру приготовились к атаке. Первые карлсоны
коснулись поверхности земли и напоровшись нежными брюшками на кактусы, подергав
прощально лапками да пропеллерами, смолкли навеки. Задние ряды карлсонов
заподозрили неладное, но было уже поздно — они снизились достаточно для того,
чтобы кенгуру, высоко подпрыгнув, цепко ухватились за их оранжевые кеды. По
счастливой случайности, кенгуру оказалось ровно столько же, сколько и карлсонов
— и когда агрессоры взмыли вверх, утянув за собою непосильную ношу, я замкнул
паяльником потайной контакт у себя в левой ноздре…

БАБАБАБАБАБААХХХХХХХХХХХХХХХ!!!!!!!!!!!
ЖВВВВВВВВВВВАААААААААААККККККККККК!!!!!!!!!!
ДЖАБАБАХ!!! ДЖАБАБАБАБДАББББББББББББББББАХ!!!!

Это рванули мешки с тротилом, которые я загодя разложил кенгурям по карманам. Все небо почернело —
разорванные куски кенгуру и карлсонов заполонили воздух, и взмыв еще на пару
километров в высоту, стали валиться на землю нескончаемым мокрым кишмишем.
Через минуту все было кончено. Извечно красочная и горделивая Красная Площадь
сияла во всполохах крови павших (в буквальном смысле) интервентов и защитников.
И лишь одна черная тень туманила Луну. Это был король карлсонов. Взрыв изрядно
потрепал его — на его кеде все еще болталась оторванная лапка молодого,
подававшего большие надежды кенгуру. Злые красные глаза короля, его острый
клюв, небритые ногти и съехавший набок от взрывной волны парик, нацелились на
меня. Я понял, что исход рукопашной битвы решит все. Черный король карлсонов
спикировал на меня, однако я хладнокровно достал свой пистолет и, зажмурив
глаза от удовольствия, нажал на курок… Выстрела не последовало. Черт! Я ведь
расстрелял все восемь патронов в несчастного сторожа зоопарка. Страшная
реактивная тварь неслась на меня со сверхзвуковой скоростью, потоком встречного
воздуха с нее сдирало штаны, майку и плавки, от чего вид короля карлсонов
становился еще устрашающей и волосатей. За спиной у меня что-то звякнуло.
Бензопила! Я совсем про нее забыл, про птенчика! Она мигом оказалась у меня в
руках. Работай, сука! Молчит. Батарейки кончились. Рядом лежат прохлаждаются
останки одного из карлсонов, с его оторванной головы все еще свисают наушники с
плеером. Я хватаю плеер и судорожно пытаюсь извлечь батарейки. Король карлсонов
уже совсем близко! Еще немного и его клюв разможжит мой череп дотла. Давай же!
Давай! Открывайся, подлое изделие узкоглазых будущих жертв курильского
конфликта! Я не выдержал и засунув измазанный кровью плеер в рот, давясь,
раскусил его надвое. Слава Богу! Там две батарейки! Еще мгновение — и я их
засовываю в обойму бензопилы. Кнопка! Hичего. Жму сильнее…… 

ЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ!!!!!!!

Есть!!!! Мой любимый острозубый Remington, с которым я
никогда не расстаюсь, даже во время церковной исповеди и мытья в бане,
пропиливает насквозь чванливое тело предводителя банды карлсонов. Правая его
половина падает справа от меня, а левая его половина, как вы догадались, была
мгновенно растащена на сувениры многомиллионной толпой зевак, скопившихся
вокруг Красной Площади. Даже кед не оставили, неблагодарные скоты. 

………….. Прошла неделя. Я стал национальным героем, меня показали два
раза в программах телевидения — «Hовости» и «Сам себе режет все». Вторую
повторяли четыре раза, и, наверное, показывали бы еще, если бы какие-то
доброхоты не взорвали телецентр к ядрене фене. Я навестил семью убитого мною
сторожа (однокомнатная квартира, девять детей, восемнадцать внуков и одна кошка
в виде чучела, которую они всегда ставят на стол для украшения скромной пищи).
Они мне показывали его милые и добрые фотографии, а им подарил все восемь пуль,
извлеченных патологоанатомом из его старческого тела. Они взяли на них мой автограф
и поставили на самое видное и популярное место в квартире — полка с туалетной
бумагой (не всегда свежей). Вот, в общем-то и вся история. Меня, правда,
заставили выплатить стоимость поврежденных кенгуру (к счастью, значительная их
доля еще была на гарантийном сроке) и поэтому, чуть-чуть разорившись дотла, я
теперь зарабатываю на жизнь тем, что рассказываю эту историю всем, кто
спускается в мой сырой подвал переночевать, или поохотиться на крыс и мокриц
для своего скромного завтрака.

Оставить мнение

Check Also

Эхо кибервойны. Как NotPetya чуть не потопил крупнейшего морского перевозчика грузов

Российское кибероружие, построенное на утекших у АНБ эксплоитах, маскировалось под вирус-в…