Противопоставление распространяемых на условиях GPL свободных программных продуктов коммерческим долгое время не принималось всерьез ни лидерами рынка ПО, ни массовым пользователем. Основной причиной этого являлось отсутствие у проекта сердца операционной системы – ее ядра.

Однако в августе 1991 года ситуация резко изменилась. До этого не имевший никакого отношения к разработке GNU-приложений 22-летний финский аспирант Линус Торвальдс заявил о завершении работы над ядром операционной системы для процессора Intel 80386.
Ложка пришлась к обеду. Объединение нового ядра, созданного на базе одного из коммерческих подвидов OC UNIX, с системой GNU, позволило говорить о рождении свободно распространяемой ОС. К концу года над обкаткой новой системы уже работало около сотни специалистов из десятков стран мира.

Наконец, в марте 1994 увидела свет официальная версия GNU/Linux 1.0. Значение этого события трудно переоценить.
Действительно, хотя многочисленные клоны ОС UNIX использовали свободно распространяемые компоненты, ни одна из этих систем не была свободна полностью. Так, лицензия BSD не обязывает разработчиков распространять исходники своих программ, давая возможность ограничиться предоставлением двоичного кода (binary-only). Как следствие, сообщество мощной серверной системы FreeBSD куда более закрыто и элитарно, нежели GNU/Linux. Такая модель разработки не дает возможности экспансивного развития системы, однако зачастую обеспечивает лучшую реализацию защиты и некоторых служб.

К моменту появления GNU/Linux рынок операционных систем перестал быть хаотичным, не потеряв при этом доли абсурда. В центре всеобщего внимания солидные корпорации, словно животами, мерились возможностями своей продукции. Каждая новая технология и соответствующие ей программные средства патентовались. Это приводило к появлению дичайших образований, так называемых «закрытых стандартов». Разлад в стане поклонников замершей на полпути к коммерциализации UNIX не позволял массовому пользователю принимать многочисленные клоны ОС всерьез. Фрагментация UNIX на тот момент достигла пика, и программы, успешно работающие в одной версии операционной системы, напрочь отказывались выполнять свои функции в другой. К тому же периодически возникали громкие скандалы вокруг авторских прав на куски кода то одной, то другой реализации UNIX. 

В контексте ситуации выход на сцену ОС GNU/Linux стал сродни появлению в перекрестье софитов закрытого шоу девочки с косичками. Господа в цилиндрах, не снисходившие ранее до того, чтобы обращать внимание на копошащуюся в своей личной песочнице мелюзгу, были потрясены. Это казалось невозможным, неправильным, это шло вразрез со всеми современными технологиями создания ПО, этого просто не могло быть. Однако девочка была реальна, и с ее мнением пришлось считаться.
Столлмен сотоварищи торжествовали. Идея свободной операционной системы обрела, наконец, свое материальное воплощение. За короткое время существования первой версии GNU/Linux она завоевала необходимую «критическую массу» сторонников, позволявшею не только поддерживать ОС, но и обеспечивать ее дальнейшее развитие. По данным независимых аналитиков, на сегодняшний день число пользователей Linux превышает двенадцать миллионов; причем эта цифра крайне условна – ведь для работы с открытой операционной системы не требуется регистрация. 

В настоящее время Linux продолжает стремительно развиваться, органично вбирая в себя последние наработки в области информационных технологий. Диапазон входящих в его поставку программных средств чрезвычайно широк: средства разработки приложений, СУБД, офисные пакеты, средства работы с векторной и растровой графикой, видео, звуком, броузеры, файловые менеджеры и менеджеры докачки, архиваторы, HTML-редакторы, irq-, ICQ- и email-клиенты. Концепция использования небольших, предназначенных для решения конкретных задач, приложений оказалась полностью оправдана. Благодаря ей стало возможным собирать из набора специализированных утилит, словно из кирпичей, системы, ориентированные на выполнение ограниченного набора функций. Ничего лишнего, только необходимые компоненты – и в этом мог убедиться каждый, изучив исходный код своего маршрутизатора, почтового, proxy- или ftp-сервера.

Производители аппаратного обеспечения, ранее стремящиеся сохранить в секрете спецификации своего оборудования, в связи с ростом популярности новой ОС были вынуждены пойти на создание свободно распространяемых драйверов. Сообщество могло вздохнуть с облегчением – свободной системе больше не грозило забвение из-за невозможности поддержки новых моделей аппаратуры. 

С восторгом встреченная миллионами пользователей по всему миру, GNU/Linux, тем не менее, была принята в штыки производителями традиционного ПО, и особенно корпорацией Microsoft, безусловным лидером рынка коммерческих приложений. Так, в данном в июне 2001 года интервью журналу Chicago Sun-Times генеральный директор Microsoft Стив Балмер назвал Linux «раковой опухолью, которая в части интеллектуальной собственности поражает все, к чему прикасается». «Если людям растолковать Pac-Man-подобную природу GPL, они будут ошеломлены» — вторит ему соучредитель компании Уильям Гейтс.

В чем же причина столь резких отзывов? Наивно полагать, что действительно в принципиальном отличии идеологии создания приложений, проповедуемой Столлменом от политики Microsoft в этой области. Современный рынок ПО мало приспособлен для торговли идеологией в чистом виде.
Более правдоподобным кажется объяснение, что открытый код являет собой серьезную угрозу монополии Microsoft. Давайте попробуем понять, в чем заключается эта угроза.

Во-первых, продукция Microsoft не может конкурировать с открытыми программами в плане стоимости. Несмотря на порой существенные отличия лицензий открытого кода, все они предполагают как минимум бесплатную дистрибуцию ПО (и, как правило, его модификаций). Забудем на минуту российские реалии распространения программных продуктов, и посмотрим на проблему стоимости ПО глобально. В мировой практике эта стоимость обычно превышает цену компьютера, на котором она установлена. Один только этот фактор способен сыграть решающую роль при выборе операционной системы и приложений даже небедными организациями, не говоря уже о частых лицах. Что, собственно, и происходит.

Так, по данным, опубликованным 5 ноября CNET News.com, Европейский Союз заключил с британским системным интегратором Netproject контракт на сумму 249 тыс. евро для исследования перевода правительственных информационных систем нескольких стран-членов Союза с операционной системы Microsoft Windows на Linux. По словам генерального директора Netproject Эдди Близдейла, на это решение повлияли условия лицензирования Microsoft и оказываемое корпорацией давление на заказчиков с целью ускорения циклов обновления ПО. 

Тот же источник днем раньше сообщил о подписании правительством Германии рамочного соглашения с компаниями IBM и SuSE. В соответствии с ним Linux становится предпочтительной операционной системой для государственных учреждений федерального, регионального и местного уровней. В заявлении министра внутренних дел ФРГ Отто Шили говориться о том, что такое решение было принято в целях экономии на программном обеспечении и эксплуатационных расходах. 
Исключение из правил, скажете вы? Как бы не так. 
В начале будущего года правительство Тайваня планирует запустить проект разработки открытой операционной системы, который должен сэкономить ему 295 миллионов USD на выплате роялти Microsoft. 
В мае о создании операционной системы на базе компонентов с открытым исходным кодом заявило руководство
Китая. Предполагается, что она станет стандартом де-факто в государственной системе образования. Масштабно? Еще бы, особенно если вспомнить, что число школьников в Китае больше всего населения США.
От услуг корпорации уже отказались Перу и Намибия, причем последняя в открытом письме мотивировала свое решение высокой стоимостью ПО, предлагаемого
Microsoft.

Очевидно, что при всем желании Microsoft не сможет написать ноль на ценнике коробки со своим программным обеспечением. Однако, по мнению представителей компании, она сможет частично возместить потери, обойдя разработчиков программ с открытым
кодом по показателю качества. Тем не менее, практика показала, что модель вынесенного на всеобщее обозрение кода больше подходит для создания на его основе высокопроизводительного приложения, чем трепетное исследование его же парой десятков специалистов внутри закрытой компании. Кроме того, открытый код дает массу побочных эффектов, открывая новые возможности (в частности, именно поэтому стала возможной установка Linux на многочисленные встроенные устройства: от карманных компьютеров и игровых приставок до сложных телефонных систем).

Политика Microsoft всегда была направлена на жесткий, доминирующий контроль над технологиями. Лицензионное соглашение, заключаемое с пользователем, давало последнему ограниченное право на использование программы, не говоря уже об анализе и модификации ее кода – оно оставалось за корпорацией. Таким образом, в движении вперед Microsoft как бы придерживала развитие новых технологий за шиворот, скрупулезно патентуя каждую разработку, выделяя в закрытую спецификацию каждый новый стандарт. Благодаря этому, а также за счет привязки новым программным средством сектора рынка к уже созданной монополии, компания укрепляла сферу своего владения.

Развитие ПО тормозилось, конечно, не возведением в ранг интеллектуальной собственности продукции Microsoft. А вот патентование идей представляло собой реальную угрозу совершенствованию программных продуктов.
Когда на рынке появились системы с открытым кодом, основанная на интеллектуальной собственности и продаже закрытых технологий бизнес-модель Microsoft оказалась несостоятельной. В разработке ПО начало принимать участие множество независимых разработчиков. Обмен идеями способствовал инновациям, и в результате программы с открытым кодом зачастую оказывались функциональнее своих коммерческих аналогов. Кроме того, открытость исходного кода резко ускоряет нахождение ошибок и гарантирует высокое качество алгоритмов. Сроки исправления ошибок в работе открытого приложения, закрывания уязвимостей составляет часы и дни. 

Отставание продукции Microsoft по показателю качества особенно остро проявилось в области web-приложений, традиционно слабом месте компании. Так, web-сервер с открытым кодом Apache, по данным на конец осени, опережает своего ближайшего конкурента (Microsoft Information Server, IIS) более чем в два раза. На первое место Apache вывели не только надежность в работе и удобство настройки, но и множество революционных инноваций: например, столь популярная среди Internet-провайдеров функция ip-aliasing, позволяющая размещать на одной системе несколько доменных имен. Уверенные позиции на рынке занимает SMTP-сервер Sendmail, одно из самых надежных и гибких средств работы с почтой. Он позволяет настраивать алиасы и сложный форвардинг, защиту от спама, квотирование размера почтовых ящиков и многое другое.

Таким образом, операционные системы и приложения с открытым кодом представляют собой прямую угрозу безраздельному влиянию коммерческой программной продукции, и, в первую очередь, продукции Microsoft. Тем не менее, их повсеместному распространению мешает множество факторов. Среди ориентированных на рабочие станции приложений в настоящее время больше совместимых с ПО от Microsoft. И, в силу инертности среднего пользователя, его нежелания менять определенный стиль работы, наличия развитого рынка контрафактной продукции это положение вряд ли изменится в ближайшем будущем.

Модель создания программ с открытым кодом показала отличный потенциал и, возможно, станет определяющей в этом десятилетии. Для нашей страны следование ей, помимо всего прочего, дает возможность примкнуть к мировому программистскому сообществу, сократив, наконец, разрыв в уровне программирования.

Оставить мнение

Check Also

Windows 10 против шифровальщиков. Как устроена защита в обновленной Windows 10

Этой осенью Windows 10 обновилась до версии 1709 с кодовым названием Fall Creators Update …